Сюда мы прилетели рано утром после перелета Париж – Луксор и вместо ожидаемого тепла, на которое мы так настроились еще в Брюсселе, испытали бодрящую свежесть, так что нам пришлось сразу надеть куртки.
Автобус доставил нас к нашему теплоходу «The Star of Luxor», на котором нам предстояло провести все последующие семь дней путешествия. С правого берега Луксора мы начинали путешествие, а левым заканчивали.
В древности Луксор назывался Фивами. Взлет этого города приходится на XVI век до н.э. Именно тогда он становится политическим, экономическим и религиозным центром Египта. На правом берегу находились дворцы фараона. К этому же берегу только с левой стороны причаливали барки умерших, которых хоронили в Долине царей.
Сегодня от величественного в прошлом города осталось только два храма - Карнак и Луксор и посвящены они богу солнца Амону- Ра.
Храм в Карнаке не оставил у меня в памяти впечатление чего –то цельного и завершенного, наверное, потому, что строился он более тысячи лет и, разумеется, каждый последующий фараон вносил свой штрих.
Строительство было начато при Рамсесе II ( XIII век до н.э.) и продолжалось вплоть до династии Птолемеев (II век до н.э.).
Египетскую настенную живопись мы безошибочно определяем по причудливому изображению фигур людей с головами животных, характерного вида сбоку и , конечно, отсутствию перспективы, которая была открыта греками значительно позже, в V-ом веке до н.э. Мне оставалось только удивляться, что для цивилизации, которая воздвигала пирамиды без механизмов и тяжелых орудий труда, законы перспективы были неизвестны.
Когда-то все эти рисунки были покрыты красками, которые с годами поблекли, а то и вовсе исчезли за 3,5 тысячи лет. Сохранилась и фигура самого фараона, который в руках держит знак жизни – что-то вроде креста с рукояткой в виде петли. Диск на его короне изображает солнце.
Любоваться настенной живописью мне мешал тот факт, что лица богов были изуродованы. Казалось, что кто-то просто отбил их молотком. Кто посмел это сделать в этих святых храмах, которые денно и нощно охранялись жрецами? Оказывается, главным вандалом был никто иной, как сам фараон Эхнатон.
Историческая справка:
Аменхотеп ( Эхнатон XIVвек до н. э.) известен как самый необычный из всех фараонов. До него религиозно- мистическая система была очень сложной и базировалась на поклонении различным божествам: Ра ( богу солнца), Амону (богу ветра и воздуха), Птаху ( богу ремесленников и мастеровых) и многим другим. Аменхотеп порвал с прежней официальной религией и возвел храм богу Атону- животворящему солнцу, изображаемому в виде диска с отходящими от него лучами.
После этого он сменил свое имя на Эхнатон и вместе с семьей покинул Фивы. Поднявшись вверх по Нилу, он основал новую столицу Амарна. По приказу фараона возводились храмы, посвященные новому богу Атону, и вместе с тем соскребались лица прежних богов во всех существующих храмах.
Несомненно, что идея единобожия или, иначе говоря, монотеистическая религия возникла именно в Египте и уже позже спустя много столетий ее будут использовать в своих религиозных мировоззрениях и иудеи, и христиане, и мусульмане
После недолгого семнадцатилетнего правления Эхнатона последующие фараоны делают все, чтобы вычеркнуть из истории память о своем предшественнике и его новом боге.
Сам фараон был болезненным от рождения, но при этом имел жену красавицу (бюст Нефертити был найден в прошлом веке после раскопок таинственных холмов близ Амарны и хранится сейчас в Берлинском музее исторических древностей.)
В некоторых частях храма сохранились также и скульптуры, которые казались мне совершенно безжизненными. Это уже потом, значительно позже греки разовьют и дополнят скульптурное искусство, вдохнув в него жизнь, а великий Мекеланджело доведет его до совершенства.
Никогда не забуду, какое глубокое потрясение испытала я, увидев его «Пиету» в соборе Святого Петра в Ватикане. Скорбь Марии, оплакивающей смерть своего сына, передалась и мне и в этом, наверное, и заключается великая сила искусства.
Но вернемся в наш Карнакский храм , в котором, кроме настенных рисунков и скульптуры, меня поразили огромные колонны, капители которых имеют форму лотоса и папируса- цветов, наиболее почитаемых в Египте.
Из Карнакского в Луксорский храм можно было попасть, пройдя трехкилометровую аллею сфинксов.
Из Луксорского храма мне запомнились два обелиска, а точнее один, потому что второй был увезен Наполеоном и сейчас украшает Place de la Concord в Париже.
Большинство храмов, которые мы посетили, относятся к более позднему периоду Птолемеев после III века до н.э. и посвящены разным божествам: Осирису и его сыну Хору в Эдфу, Себеку (крокодилу) в Ком- Омбо, Исиде в Филе.
Из каждого такого храма из-за неумения разобраться в лабиринте языческого многобожия и вдобавок на непонятных мне иероглифах , я выходила совершенно потерянная. Да что там говорить, чтобы понять свою родную Библию требуется специальная подготовка. У Билла, по-моему, дела обстояли гораздо лучше. Наш гид, произносившая всю информацию на одном дыхании , да кроме того еще и на плохом французском, ясности в понимании вопроса , разумеется, не внесла
Вообще, практически все увиденные нами храмы выглядели аскетичными, громоздкими и почти унылыми. Хотя я охотно верю, что когда их только построили , они блестели и переливались красками.
Современный Луксор – это небольшой пыльный городок с населением несколько десятков тысяч жителей, но славе его может позавидовать любой столичный город– археологических раскопок здесь больше, чем в любом другом городе мира.
Чтобы посмотреть сегодняшний Луксор, нам предложили прогулку на двуколке. Автобус подвез желающих посмотреть «задворки Луксора» на площадь, где нас уже ожидало с десяток добрых молодцев со своими каретами.
Нам достался Давид ( так представился он сам) «Мустафа какой-нибудь» -сразу подумала я про себя. Ему почему-то сразу захотелось играть с нами своего «рубаху парня» и он, вытащив пачку дешевых сигарет, стал предлагать нам закурить, потом стал объяснять Биллу , как ему повезло , что у него есть я, надеясь, наверное, таким образом получить хороший бакшиш.
Давид-Мустафа повез нас на базар, который был в стороне от туристических объектов. По дороге нам встречалось много европейцев, которые по всей вероятности, снимали здесь жилье – довольно дешевое в этом районе и, таким образом, самостоятельно знакомились с Луксором. То, что мы увидели, проезжая по пыльным кривым улочкам, повергло меня в шок: землистого цвета лица у молодых женщин, закутанных в свои длинные наряды, дети , бегающие босыми без надзора, мясные туши, над которыми роились стаи мух и везде страшная антисанитария.
Тошнотворный комок подкатывал к горлу и у меня было только одно желание: скорее закончить эту прогулку, тем более, что и физиономия Давида- Мустафы, не вызывала у меня никакой симпатии.
Возвращаясь на судно, я увидела, как по чистой красивой набережной прогуливаются туристы, и решила, что после ужина мы с Биллом непременно вернемся сюда., но , представив себе назойливых продавцов, которые стаей будут сопровождать нас, суя под нос шарфы и статуэтки, я тут же отбросила эту мысль.
